Почему украинцы лечатся от одних болезней, а умирают — от других

Сейчас развитие отечественных фармацевтов во многом зависит еще и от законодательных инициатив. Чего ожидает рынок от государства?

Евгений Сова, коммерческий директор Борщаговского химико-фармацевтического завода:

В связи с оккупацией Крыма и части Донецкой и Луганской областей у нас стало на 20% меньше покупателей. Еще на 10-15% произошло уменьшение за счет падения платежеспособности украинцев.

Импортные препараты подорожали вместе с курсом доллара. Поэтому сейчас мы особенно тщательно работаем над программами импортозамещения. В которые бы входили не те лекарства, которые рекламируют по телевизору, а те, которые лечат. В первую очередь — наши, абсолютно качественные и надежные препараты-дженерики (джене́рик — это копия оригинального препарата, утратившего патентую защиту). Нужно развивать фармацевтическую замену. Сегодня наши лекарственные средства дешевле импортных в среднем в 4,5 раза. Потому совершенно неудивительно, что соотношение продаж отечественных и импортных препаратов в упаковках — 70/30 в пользу отечественных препаратов. А вот в денежном выражении ситуация пока обратная — украинцы отдают за границу 70% средств, и только 30% приходится на наших фармацевтов, хотя, повторюсь, в упаковках мы продаем намного больше.

Что мы делаем, чтобы изменить это соотношение? Постоянно работаем над разнообразными программами развития и модернизации производства. В первом квартале этого года мы ввели в действие сверхсовременный цех по экстрагированию растительного сырья. Мы давно, еще c советских времен, были сильны в этом сегменте. У нас были большие мощности и разные технологии переработки. Любую траву, корень или плоды мы можем переработать в экстракт, как в жидкий, так и в сухой. Но всегда была большая проблема микробиологической чистоты. С введением в действие сверхсовременного цеха мы на выходе получаем чистое сырье.

Кроме того, мы запустили производство новых стерильных антибиотиков. Именно они будут спасать жизнь наших бойцов АТО. Наше предприятие оказывает содействие волонтерским организациям и никогда не отказывает в помощи бойцам АТО, если речь идет о лекарствах нашего производства.

Но никакие инициативы самих фармацевтов не переломят ситуацию, если государством не будет реформирован подход к закупкам. На сегодняшний день у нас есть два покупателя фармапродукции — это гражданин, который сам идет в аптеку, чтобы купить необходимые лекарства, и государство, которое покупает лекарства на тендерной основе. К сожалению, сложившаяся тендерная система — это бич как для производителей лекарств, так и для потребителей. Что происходит сейчас? К примеру, в Министерстве здравоохранения заявили, что у государства не хватает денег, и они программу, предположим, по онкологии, могут профинансировать лишь на 60%. Реально это значит, что 7, 8, 9 и 10 больной бесплатно ничего не получат. Представьте себе ситуацию, что они сидят в приемной одного врача или лежат в одной палате. И что тогда они будут делать? Они идут к врачу или медсестре, чтобы стать пятым или шестым в этой программе, и предлагают деньги.

То есть выходит, что у нас очень честный и прозрачный тендер, но вот в конце, когда лекарство должно попасть к больному, опять возникают коррупционные действия. Или больные и их родственники требуют третий Майдан, ведь моему ребенку не дали средства на лечение, а другим дали, как это так?

Что с этим делать? В мире уже давно найдено решение: все 10 получают рецепты, идут в аптеку и оплачивают 40% стоимости препарата, а остальные 60% компенсирует государство. Причем в Украине уже есть позитивный опыт обеспечения льготными препаратами как альтернатива тендерным закупкам. Первая «безоткатная» госпрограмма прошла в 2012-2013 годах и касалась гипертонии. Могу с уверенностью сказать, что бюджетные средства там полностью были использованы по назначению. Выиграли все: государство, предприятия, а главное — больные. По данным отчета скорой помощи Киева, вызов карет «скорых» из-за гипертонического криза тогда уменьшился на 30%.

Есть «Топ-100» и «Топ-50» препаратов — статистика самых покупаемых в стране лекарств. У нас структура смертности такая же, как в Японии, Германии или Штатах, только вот длительность жизни — меньше. И там, и здесь люди умирают от одинаковых болезней: сердечнососудистые заболевания, онкология, инфекционные болезни. Но вот «Топ-100» препаратов у нас не такой, как у американцев или японцев. У них на первом месте препараты для лечения болезней, от которых умирают. У нас же на первом месте «Актовегин». А на четвертом — «Мезим»!

Конечно, когда у человека снижена секреторная функция желудка, ему нужны ферменты для переваривания пищи, то есть препараты типа «Мезим». Но я не понимаю, когда его прописывают здоровым людям или из телевизора всем говорят: «Хотите есть — «Мезим «в помощь». То есть украинцы тратят деньги на лечение не тех болезней, от которых умирают. И это дикость.

Ну и напоследок — добавлю от себя не как от менеджера, а как от врача. В развитых странах людям после 45 врачи рекомендуют ежедневно принимать три таблетки. Первая — ацетилсалициловая кислота 0,25 г, которая уменьшает агрегацию тромбоцитов и разжижает кровь, что понижает вероятность образования тромба. Вторая — препараты для снижения артериального давления. Если есть предрасположенность к гипертонической болезни, эти препараты понижают артериальное давление и предотвращают гипертонический криз. А третье — препараты из группы статинов, против образования атеросклеротических бляшек. Это может добавить еще 10-20 лет жизни. Я не раз на конференциях говорил о важности информационной кампании среди населения. Но, почему-то, это считается лоббированием интересов фармпредпринимателей. А это просто советы, которые продлевают жизнь.