Три сценария экономического развития Украины

Восстановление экономики Украины до самых высоких показателей развития, наблюдавшихся в 2008 году, возможно только через 5-7 лет, спрогнозировал управляющий партнер инвесткомпании Capital Times Эрик Найман. Он считает, что это наиболее вероятный сценарий выхода Украины из нынешнего экономического кризиса.

По его словам, если взять за точку отсчета показатели ВВП Украины в 2008 или 2013 году (когда страна восстановилась после мирового кризиса), то в 2022 – 2023 годах мы вернемся к тем же показателям ВВП на душу населения (около $4 тыс.). Нынешний показатель не превышает $2 тыс. на каждого украинца, что очень мало.

«Если ВВП на душу населения будет ниже $2 тыс., это означает, что в стране некому продавать товары, государству не с кого собирать налоги», — поясняет эксперт. По его прогнозам, в этом случае доходы населения будут продолжать падать, налоговое давление усиливаться, а также будет расти безработица, особенно среди молодежи.

«Высокая безработица и низкий уровень жизни приведут к миграции наиболее экономически активного населения в соседние страны, где уровень доходов выше», — добавляет исполнительный директор Международного фонда Блейзера Олег Устенко. Уже сейчас, по его словам, на каждого румына приходится $6 тыс. ВВП, венгра — $10 тыс., поляка — $14 тыс.

Эрик Найман считает, что Украина вошла в цикл депрессии, которая продлится как минимум до 2018 – 2020 гг. Выбраться из нее можно только при наличии внешних инвестиций, так как внутренних просто нет. «Нет сбережений у населения, а бизнес думает, как нарастить оборотный капитал, а не об инвестициях. Поэтому задача — привлечь прямые иностранные инвестиции. И завтра они не придут», — считает Найман.

По оценкам Олега Устенко, по итогам 2015 г. в страну придет не более $0,5 млрд. прямых иностранных инвестиций при том, что это втрое меньше прежнего прогноза. Хотя только в секторе АПК требуется в десять раз больше — около $5 млрд.

При этом бюджет 2015-го сейчас сводится с номинальным профицитом, который обеспечен исключительно инфляцией в 40-50% в годовом измерении. Реально же присутствует дефицит. Он покрывается за счет эмиссии. Но при этом денежные агрегаты не растут. А это говорит об изъятии оборотного капитала предприятий и сбережений населения через банки-банкроты, госмонополии и госбюджет.

«Доходы населения падают за счет повышения тарифов и инфляции. Зарплаты не растут, потому что бизнес тоже не процветает, а налоговое давление усиливается. Несколько лучше себя чувствуют экспортеры, но и у них объемы выручки падают», — поясняет Эрик Найман.

3 сценария и новые отсрочки

В результате ВВП на душу населения может продолжить свое падение. Поэтому, по мнению Наймана, в 2018 году Украина опять обратится к кредиторам с просьбой о реструктуризации. «Но к этому времени основным нашим кредитором будет МВФ», — считает эксперт. Он полагает, что сценарий депрессии экономики Украины имеет 50% вероятности.

С вероятностью в 25% предполагаются как оптимистический, так и пессимистический сценарии развития ситуации. Согласно оптимистическому сценарию, начнутся реформы в экономике, снизится налоговое давление. При таком сценарии Украина в 2040 году догонит нынешний уровень Польши по ВВП на душе населения — $14 тыс. при населении в 35 млн. чел. (сейчас 42,8 млн чел.). «А чтобы сравняться с Польшей к 2040 г. рост украинского ВВП должен каждый год составлять не менее 5%, а лучше — на 7%», — подсчитал Олег Устенко.

Пессимистический сценарий — это новый кризис, если чиновники продолжат воровать, а реформы не будут проводиться. «Экономика изъятий предполагает хронически депрессивный сценарий развития. Эта модель украинской экономики закончится к 2018-2019 году. Страна может обанкротиться к этому моменту, вполне возможно, с социально-политическим коллапсом», — сказал «Вестям» Эрик Найман. По его словам, в 2018 году МВФ откажет нам в предоставлении кредитов и наступит дефолт. «Шансы есть и на оптимистический сценарий, и на рост после депрессии», — считает аналитик.

Чего ждать и что делать

Эксперты отмечают, что у элит не так много времени для изменения экономической модели страны. «В первую очередь, нужно провести бюджетную реформу вместе с налоговой. К сожалению, все налоговые реформы, в том числе и новая, заточены на одно: максимальное наполнение бюджета. Но сколько ни лей в дырявое ведро — толку не будет», — подчеркнул в разговоре с «Вестями» Эрик Найман. По его словам, только когда госрасходы будут видны каждому (кроме засекреченных расходов, связанных с безопасностью страны), коррупция и воровство бюджетных денег резко снизится.

«Почему государство хочет, чтобы граждане показали полностью свои расходы и доходы, а само этого не делает? Вопрос риторический. Поэтому, только изменяя бюджет, можно менять и налоги. В противном случае деньги будут прятать от государства. И получится замкнутый круг: чтобы наполнить бюджет, будут усиливать фискальное давление, что породит новый виток тенизации и в итоге приведет к краху экономики», — уверен эксперт.

Повышение соцвыплат, по его мнению, никак не скажется на росте потребления как стимулирующем факторе для экономики, потому что будет «слизано» в первую же неделю отопительного сезона, когда начнут выставляться счета за коммунальные услуги по новым тарифам за газ и свет. При холодных батареях люди будут включать электроприборы и если энергосистема выдержит, то за отопление они заплатят дважды (за тепло и свет).

Эксперты считают, что надо заставить политиков думать на долгую перспективу. Олег Устенко полагает, что, прежде всего, надо быстро провести подлинную дерегуляцию. «Не сокращать понемногу каждый год, а по примеру наших европейских соседей — за несколько месяцев ликвидировать по принципу гильотины все лишние нормативы. Дерегуляция, кстати, прописана и в меморандуме с МВФ», — подчеркнул в беседе с «Вестями» Олег Устенко.

По его словам, нужно создать максимально либеральную среду, устранив вмешательство государства, где только можно. Так как действующая модель абсолютно неэффективна и перестроить это почти невозможно. Можно только вытеснить.

Директор экономических программ Центра Разумкова Василий Юрчишин считает, что надо отменять, например, обязательную продажу валюты экспортерами, запрет на досрочное снятие депозитов и ограничения на покупку валюты. Хоть это и сопряжено с рисками курсовой нестабильности. Кстати, по прогнозам фонда Блейзера, до конца года курс гривни будет не выше 25 грн./$.

Основной приток валюты дают экспортеры. Но наш экспорт дополнительно стал проседать вот уже несколько недель кряду после обвалов котировок на международных биржах. «Первым пострадал сектор АПК. По некоторым продуктовым позициям мировые котировки рухнули на 10-15% только за один «черный понедельник» (24 августа 2015 года). В итоге после небольшой корректировки цены на основные группы продтоваров теперь ниже на 5-10% и падение продолжится дальше. Поэтому правительству ничего не остается, как менять инвестклимат, чтобы сохранить приток валюты в страну», — сказал «Вестям» Олег Устенко.

Идею импортозамещения он не поддерживает, считая ее не рабочей. По его словам, это может сработать только при создании условий для запуска производства иностранных товаров в Украине. Например, в Словакии создавали земельные площадки, куда подведены все коммуникации и инвестор мог ее получить, если организует производство с определенным количеством рабочих мест.

Опасения, что все местное производство задавят крупные транснациональные компании — напрасны. Во-первых, они не придут сразу, а во-вторых это приведет к росту инвестиций даже от малого и среднего местного бизнеса. Потому что производить какую-то мелкую деталь для иностранной машины будет выгоднее в Украине, чем в той же Голландии.

Наконец, перенести сюда производство сможет и средний бизнес из Европы и других регионов мира.

Другое дело, что подобные проекты по импортозамещению рассчитывается, как правило, на 7-10 лет. То есть, в течение этого срока условия ведения бизнеса не должны ухудшаться.

Поэтому ни импортозамещение, ни стимулирование экспорта не будут иметь успеха. Задача государства — создать условия для работы и не вмешиваться. Все. Хотя эти идеи постоянно будоражат умы наших политиков.

Олег Устенко считает, что и налоговая реформа должна делаться с учетом долгосрочных последствий. К примеру, выравнивание Минфином ставок основных налогов на уровне 20% может привести к снижению поступлений в два-три раза в краткосрочной перспективе. Но этого может и не случиться, если задействовать «коррупционный потенциал». Например, если на одесской таможне воруют по 800 млн грн ежемесячно, как утверждает тамошний губернатор, то легализация таких поступлений в бюджет компенсирует сокращение налоговых ставок.

Зато снижение ставок налогов и их неизменность в течение 2-3 лет даст возможность интенсивно развиваться малому и среднему бизнесу. «Зачем иметь проблемы с ГФС, если можно заплатить 5-10% с дохода и забыть о проверяющих?» — заметил Олег Устенко.

Это приведет к быстрому формированию среднего класса. А это не только высокий уровень доходов (в краткосрочной перспективе), но и лояльность к институтам власти (в долгосрочном периоде). И позволит перезапустить экономическую модель, обеспечив высокие темпы роста. В противном случае угасание слегка модернизированной советской модели экономики неизбежно.